Скачать Россия, усвоив урок Чернобыля, продает безопасностьОна действительно прошла испытание огнём – став частью российской идеи ядерного маркетинга. Каким бы циничным это не казалось.

В апреле 1986 года, когда рабочие и инженеры Чернобыльской АЭС всеми силами старались удержать расплавленный радиоактивный уран от просачивания в землю – явление, именуемое «китайским синдромом»* – советский физик, присутствовавший на месте событий, разработал временное решение удержания остатков расплавленного ядра реактора.

Команды проходчиков, работая посменно, проложили тоннель под тлеющим реактором и построили платформу из стали и бетона, охлаждающуюся водой, подаваемой по трубам из-за пределов периметра станции.

В итоге импровизированная «ловушка расплава»** не понадобилась. Расплавленное топливо прожгло три уровня основания реактора, но остановилось на фундаменте – где и осталось настолько высокорадиоактивной массой, что ученые до сих пор не могут к ней подойти.

Хотя спустя 25 лет Чернобыль остается радиационной катастрофой, с которой стали сравнивать все последующие ядерные аварии, ловушка для вещества активной зоны теперь стала конструктивной особенностью новейших реакторов, которые российская государственная корпорация по атомной энергии «Росатом» продает по всему миру. Включая и договор, подписанный компанией с Беларусью только на прошлой неделе, в то самое время, когда радиоактивный пар поднимался над станцией Фукусима Дайичи в Японии.

Между прочим, тот самый физик, Л. А. Большов, награждённый медалью героя Советского Союза*** за достижения в Чернобыле, в настоящее время возглавляет Институт проблем безопасного развития ядерной энергетики, организованный в 1988 году вслед за этой аварией.

Как и многие другие, работающие в атомной энергетике своей страны, г-н Большов, которому 64 года, высказывает то, что для некоторых, возможно, выглядит неприятно меркантильным способом привлечения покупателей: тот самый Чернобыль был трудным опытом, который сделал Россию самой сознательной сторонницей ядерной безопасности в мире.

«Японская катастрофа преподаст всему миру урок, – сказал г-н Большов в интервью на прошлой неделе. – После катастрофы последует вспышка внимания к безопасности».

Меркантильно это или нет, но в последние годы атомная отрасль России получила щедрую прибыль от продаж реакторов за рубежом, в основном в развивающихся странах, включая Китай и Индию – чьи ненасытные энергетические аппетиты поддерживают их преданность ядерной энергетике, несмотря на торжественные заявления продолжать развитие ещё более осторожно в свете японской катастрофы.

И хотя Фукусима Дайичи предоставляет новую возможность подчеркнуть проблему, «Росатом» уже давно рекламирует свои реакторы как безопасные – не вопреки Чернобылю, а благодаря нему.

Русские утверждают, что сейчас они строят больше новых атомных электростанций в мировом масштабе, чем кто-либо, – другими словами, сегодня 15 из 60 новых реакторов находятся в стадии строительства. «Росатом» заявляет, что имеет ещё 30 твёрдых заказов на реакторы и планирует увеличить продажи.

В конце прошлого года компания поставила перед собой цель к 2030 году утроить продажи по всему миру, по $ 50 миллиардов в год – цель, которая может показаться сейчас гораздо более сомнительной, особенно когда японский кризис заставляет многие страны дважды подумать о строительстве станций в ближайшее время.

И все же, в то время как на прошлой неделе акции торгуемых компаний атомной отрасли падали по всему миру, российские чиновники упорно выступали с заявлениями о своих гарантиях эксплуатационной безопасности.

На прошлой неделе премьер-министр России Владимир Путин лично прилетел в Беларусь, чтобы подписать контракт на строительство станции в этой стране стоимостью $ 9 миллиардов.

«Я хочу подчеркнуть, что мы обладаем целым арсеналом передовых технических возможностей, способных гарантировать устойчивую, безаварийную работу атомных станций», – заявил г-н Путин журналистам в Минске, столице Беларуси.

И президент России Дмитрий Медведев во время визита премьер-министра Турции Реджепа Эрдогана не упустил возможности похвалить безопасность российских ядерных проектов. «Даже в связи с тем, что произошло в Японии, нет необходимости радикального пересмотра требований безопасности», – сказал он, имея в виду станцию с четырьмя реакторами, контракт на строительство которой в сейсмически активной области на юге Турции получили русские. Эта сделка оценивается в $ 20 миллиардов.

Сергей Г. Новиков, пресс-секретарь «Росатома», отклонил предложение дать интервью для этой статьи.

Затраты «Росатома» на реактор сейчас составляют от $ 2 млрд. до $ 5 млрд, в зависимости от его размера и других факторов. И, несмотря на заявленную надбавку за безопасность, русские, тем не менее, выигрывают некоторые сделки, перебивая цену конкурентов, включая General Electric и Westinghouse Electric, – подразделение японской Toshiba, как утверждает Марина В. Алексеенкова, промышленный аналитик государственного Газпромбанка.

Независимые эксперты по ядерной безопасности заявляют, что экспортируемые российские реакторы в так же безопасны, как и реакторы их коллег за рубежом. Но это не защищает российскую промышленность от критики, затрагивающей в том числе темпы заключения сделок и подтверждения параметров ядерной безопасности, доходящие до неприличия в свете японского кризиса.

Игорь В. Кудрик, крупный специалист по вопросам ядерной отрасли России из норвежской экологической группы «Беллона», заявил, что конструкция российских реакторов действительно значительно улучшилась после Чернобыля, который был построен без защитной оболочки реактора. Но в политически централизованной системе России отрасли не хватает независимого контроля, сказал он, при этом отбросив мотив получения прибыли ради стимулирования развития.

«Они продвигают эту технологию только потому, что она связана с гигантской военной ядерной промышленностью, оставшуюся от советских времен», – сказал он.

Водо-водяные реакторы, такие, как ВВЭР «Росатома», который является в настоящее время типовым для компании, и 40-летний кипящий реактор General Electric Mark I на станции Фукусима по своей природе более безопасны, чем реакторы чернобыльского типа.

И в реакторах на кипящей воде и в водо-водяных реакторах вода охлаждает топливо и поддерживает условия для ядерной реакции. Вода, заполняющая пространство между топливными стержнями замедляет нейтроны, необходимые для реакции. Таким образом, в обоих проектах, при потере хладагента по законам физики реакция останавливается, – хотя, как очень хорошо поняла японская команда управления по ликвидации последствий аварий, остановка сама по себе не рассеивает все ещё опасное остаточное тепло.

Так что, несмотря на наличие такой конструкционной особенности, как «ловушка расплава» для удержания расплавленного вещества активной зоны в проектах «Росатома», его реакторы могут быть потенциально уязвимы с точки зрения выброса радиоактивного материала, если система водяного охлаждения выйдет из строя – как это и случилось на Фукусима Дайичи.

Но какова бы ни была конструкция реактора, оперативная надёжность функционирования является крайне важной. А русские утверждают, что их промышленность и инженеры извлекли из уроков Чернобыля больше, чем другие, в том числе неопровержимый факт того, что большинство реакторов плохо оснащены, чтобы предотвратить полный расплав топливных элементов активной зоны реактора.

Росатом утверждает, что тяньваньский реактор в Китае, строительство которого было завершено в 2007 году, является первым в мире реактором с устройством, которое русские называют «встроенной ловушкой расплава». В его создании принимал участие и г-н Большов, физик, который придумал импровизированный барьер под Чернобылем.

Современная «ловушка расплава» от «Росатома» представляет собой бассейн в основании корпуса реактора, заполненный не водой, а металлическим сплавом. Твёрдый при нормальных условиях, он рассчитан на расплавление, если горячий состав содержимого активной зоны реактора протечёт в ловушку через лежащие выше элементы конструкции. По мнению г-на Большова, как только весь металлический бассейн расплавится, тепло от продолжающейся ядерной реакции создаст потоки, циркулирующие в охлаждаемых водой стальных стенах.

Русские рекламируют это устройство как передовую систему защиты при ядерной катастрофе.

К тому же они утверждают, что это решение проблемы «китайского синдрома». На практике это устройство, конечно же, ещё не было испытано.

Россия не жалеет средств, чтобы убедить другие страны, что эти системы могут сделать ядерную энергетику безопасной.

В наследство от холодной войны России досталось около 40 процентов мировых мощностей по обогащению урана. Это гораздо больше, чем нужно для обслуживания собственных реакторов, что означает зависимость отрасли от экспорта. (Обогащение – это повышение уровня изотопов урана 235 от примерно 0,7 процента в природном уране до 3 или 5 процентов для топлива промышленных реакторов.)

Россия экспортирует топлива на сумму около $ 3 млрд. в год. «Росатом» заявляет, что намеревается увеличить свою долю на глобальном рынке ядерного топлива с 17 процентов в настоящее время до 25 процентов к 2025 году. Стратегия состоит не только в том, чтобы получить прибыль, но и в том, чтобы предложить покупателям реакторов российского производства топливо со скидкой.

Угрозы, существующие на рынке в этой отрасли для российских и прочих компаний, достаточно реальны. В краткосрочной перспективе принятое на прошлой неделе Германией решение остановить семь из 17 атомных электростанций и вероятные задержки планируемых реакторов в других странах уменьшат спрос на урановое топливо.

По оценкам, данным на прошлой неделе консалтинговой энергетической компанией Макилвейн (Нортфилд, штат Иллинойс), две трети всех новых проектов реакторов после катастрофы Фукусима Дайичи будут отложены, а в течение пяти лет в мировом масштабе 200 миллиардов долларов инвестиций в энергетику будет перенаправлено с ядерной отрасли в угольную, нефтяную и иные альтернативные отрасли.

Стоимость акций публично торгуемых компаний российской атомной энергетической отрасли в результате катастрофы резко упала, как и стоимость акций урановых рудников и предприятий атомной отрасли в других странах.

И в то же самое время, когда Россия стремится экспортировать реакторы при поддержке гарантии эксплуатационной безопасности «Росатома», дорогие кредиты внутри страны задерживают планы по замене её некоторых устаревших АЭС. Включая 11 реакторов чернобыльского типа – без защитной оболочки реактора. И без «ловушек расплава».

Примечания переводчика:

* – Выражение «китайский синдром» возникло в среде американских специалистов в ядерной энергетике в середине 60-х как специфически жаргонное, им иронически обозначалась настолько тяжёлая авария с расплавлением ядерного топлива, что оно будет способно прожечь корпус реактора, фундамент, прожечь всю Землю насквозь и дойти до Китая. К началу 70-х выражение стало устойчивым, иногда употребляясь в серьёзной технической литературе и в статьях известных учёных, имея при этом всё тот же смысл. В 1979 году на экраны вышел фильм «Китайский синдром», имевший большой успех в США. Технически наивный фильм преподносил идею «китайского синдрома» в другом значении — как реалистичную возможность развития аварии. Широкая публика впервые услышала, что ядерное топливо способно к саморазогреву до больших температур без охлаждения, а первоначальный абсурдный смысл был воспринят на веру общественностью и журналистами. По иронии судьбы, через 2 недели после выхода на экраны кинофильма случилась реальная тяжёлая авария с частичным расплавлением активной зоны на АЭС Три Майл Айленд.

** – устройство локализации расплава (УЛР) состоит из нескольких основных частей — корпуса, блок-кассет, наполненных специальными неметаллическими материалами, площадки обслуживания УЛР, фермы-консоли, нижней плиты ловушки. Общий вес ловушки расплава — около 700 тонн.

Устройство локализации расплава представляет собой корпус, который устанавливается на опорах на дне бетонной шахты реактора. Корпус наполнен неметаллическими материалами (специальные цементы, оксиды и пр.), которые в результате перемешивания с расплавом активной зоны (кориум) в случае гипотетической чрезвычайной ситуации обеспечивают равномерное размещение расплава в корпусе ловушки. Ловушка расплава способна удерживать кориум и отводить от него тепло неограниченно длительное время и не дает радиоактивности выйти за пределы корпуса ловушки и попасть в окружающую среду.

Уникальное устройство обеспечивает новый уровень безопасности АЭС. Впервые в мире аналогичное устройство было установлено на энергоблоках Тяньваньской АЭС в Китае, а также на строящейся АЭС «Куданкулам» в Индии. Впервые в России «ловушки расплава» устанавливаются на строящихся блоках Нововоронежской АЭС-2 и Ленинградской АЭС-2. (ОАО «Атомэнергопроект»).

*** — на самом деле директор ИБРАЭ РАН Большов Леонид Александрович был награждён в 1997 году Орденом Мужества РФ за участие в ликвидации последствий Чернобыльской аварии.
Эндрю Э. Крамер
Источник: inoforum.ru

загрузка...