Скачать Отечественное образование разрушается Россией

Во все времена считалось, что государство, вкладывая деньги в образование и науку, заботится о своем будущем — в долгосрочном плане это самый выгодный бизнес. Именно так поступали в США, Японии, Южной Корее, Израиле, Сингапуре, Тайване, которые скупали за рубежом патенты и технологии, привлекали специалистов со всего мира, обеспечивая им достойные условия работы и жизни, создавали высокотехнологичное производство, а затем развивали собственную науку. Примерно такая модель развития науки была реализована и в СССР.

Новая же Россия и тут пошла своим путем, начав реформы с разрушения практически всей высокотехнологичной промышленности, от микроэлектроники до авиастроения. При этом наши незабвенные государственные деятели 1990-х годов говорили, что России многие виды производств не нужны, так как страна способна покупать большинство товаров на мировом рынке…

Со времени смены общественного строя в России прошло уже два десятилетия, и все это время страна жила и живет за счет продажи природных богатств — нефти, газа, леса, различных металлов. Разразившийся летом 2008 года мировой экономический кризис со всей очевидностью высветил ущербность избранного курса и заставил власти предержащие искать такие пути развития России, которые позволили бы ей сохранить статус великой державы, а не быть сырьевым придатком экономически развитых стран. И тут вспомнили о том, что наука, как говорили в советские времена, является производительной силой общества.

В самых высоких государственных кругах один за другим стали рождаться амбициозные научные и инновационные проекты, а из государственного бюджета выделяться на эти цели огромные по масштабам нашей страны деньги.

Одним из таких проектов, как всем известно, стало учреждение в 2007 году государственной корпорации «Роснанотех», для обеспечения деятельности которой правительство выделило 130 миллиардов рублей.

Второй масштабный проект, столь же широко сегодня пропагандируемый, — создание аналога американской Силиконовой долины в подмосковном Сколкове. В строительство Центра исследований и разработок в Сколкове государство намерено инвестировать в 2011 — 2015 годах более 100 миллиардов рублей, отменив при этом многие налоги и установив налоговые льготы участникам проекта.

Третий проект, который планируется реализовать в ближайшее время, связан с модернизацией высшего образования, развитием научных исследований и инновационной структуры в высших учебных заведениях страны и возвращением российских ученых, уехавших работать за границу. На все это запланировано выделить 38 миллиардов рублей, из которых 12 миллиардов предполагается потратить на 80 грантов по 150 миллионов рублей каждый. Так как величина грантов весьма велика даже по западным меркам (примерно 5 миллионов долларов), то предполагается, что они позволят привлечь к работе в российских вузах известных ученых из-за рубежа, в основном наших соотечественников.

Как пишется в СМИ, в 2010 году в федеральном бюджете России на науку и инновации выделено 1100 миллиардов рублей. Кстати сказать, из этой беспрецедентно большой суммы Российской Академии наук (РАН) достанется всего 49,3 миллиарда рублей, то есть меньше двух процентов. Никто не может объяснить, с чем связано уменьшение за последние два года финансирования РАН суммарно на 25 процентов, но эта новация поставила большинство институтов, в том числе и Физтех, которому я отдал более 40 лет жизни, на грань выживания просто из-за отсутствия средств на оплату коммунальных услуг…

Надо сказать, что этот третий проект правительства — связанный с модернизацией вузовской науки, а также с возвращением на родину ученых соотечественников с помощью многомиллионных грантов, вызывает наибольший интерес у научного сообщества.

Вспомним реформы высшего образования в бурные девяностые годы: переименования учебных заведений, сокращение преподавателей, открытие новых «модных» факультетов, введение непрофильных специальностей типа PR-технологий… Больнее всего эти реформы ударили по техническим вузам: резко снизился конкурс при поступлении, упал престиж инженерной профессии. И как следствие — пострадали научные лаборатории, и не только вузовские.

Сегодня и в учебных заведениях, и в академических и ведомственных институтах средний возраст профессоров близок или перевалил за 70 лет, да и доценты мало кто моложе. Поэтому одним из показателей работы научных учреждений стало наличие в штатах подразделений молодых сотрудников — аспирантов, соискателей и людей с учеными степенями. Только где их взять? Вся беда в том, что выпускники вузов не только не остаются на кафедрах, не хотят заниматься наукой, но и легко меняют профессию.

Взяться за перо меня заставила следующая ситуация.

Некоторое время назад студент одного из университетов, которых в нашем славном городе не счесть, отлично защитил дипломную работу, выполненную в нашей лаборатории, и получил степень магистра. За те полтора-два года, которые он работал над дипломом, все сотрудники лаборатории привыкли к нему и поняли, что этот молодой человек прекрасно понимает и знает физику, умеет и любит работать руками, может писать достаточно сложные компьютерные программы — в общем, замечательный кандидат в аспирантуру. Всеми возможными законными способами все это время мы старались помочь молодому человеку материально, но в сумме больше 7 — 8 тысяч рублей в месяц все равно не получалось.

Сразу же после защиты дипломов его однокурсники стали устраиваться на работу в различные коммерческие и частные организации: торговать зарубежным научным или медицинским оборудованием, писать программы, налаживать компьютерные сети, прокладывать волоконно-оптические кабели и т. д. Зарплаты новоиспеченных специалистов в этих структурах, как правило, составляют 20 — 25 тысяч рублей в месяц. Так как наш выпускник был одним из лучших студентов курса, то его реакция была взвешенной и адекватной. В аспирантуру он поступать отказался. Свое решение объяснил тем, что ему уже 24 года (чтобы получить диплом магистра, надо учиться шесть с половиной лет), что он не может сидеть на шее родителей, что его уже давно приглашают в некое ООО на 20 тысяч в месяц с последующим ростом зарплаты.

Конечно, говорил он, ему нравится интересная работа, но совершенно не понятно, почему государство оценивает труд аспиранта так унизительно низко — полторы тысячи рублей в месяц?! (Говорят, что такая стипендия аспирантам установлена Министерством финансов, и никто не может или не хочет переубедить кандидата экономических наук министра финансов РФ А. Л. Кудрина пересмотреть эту вопиющую несправедливость.) Кроме того, нашего молодого человека совсем не радовали перспективы на будущее.

Работая с утра и до позднего вечера над созданием экспериментальной установки, проводя необходимые измерения, обдумывая полученные результаты, аспирант за три года обязан сдать три экзамена по кандидатскому минимуму, опубликовать несколько статей в рецензируемых журналах, участвовать в работе конференций по специальности и т. д. При удачном стечении обстоятельств можно закончить работу через 3 — 4 года (обычно 6 — 7 лет и более), защитить диссертацию и стать кандидатом наук, еще через год-два пройти по конкурсу и получить должность старшего научного сотрудника. С окладом — сегодня — 18 200 рублей.

Вот так мы, к великому сожалению, лишились перспективного сотрудника. Правда, он до сих пор при первой возможности появляется в лаборатории, интересуется своей бывшей работой, рассказывает о своей новой, которой занимается теперь и которая ему не очень нравится, так что вполне возможно, что в ближайшее время он уедет работать за границу.

Надо сказать, что отток молодых сотрудников из нашего института идет постоянно и виной тому являются отсутствие современной экспериментальной базы, низкие зарплаты и неясные перспективы. Несколько лет назад министр образования и науки наш бывший коллега по Физтеху А. А. Фурсенко заявлял, что средняя зарплата научных сотрудников в России будет около 1000 долларов. Уже тогда было ясно, что такие деньги получат не все и не сразу, и это теперь можно видеть воочию. Зарплаты большей части докторов наук в академических институтах недотягивают даже до средней по Санкт-Петербургу (примерно 25 тысяч рублей), а основная часть инженеров и младших научных сотрудников не получают и 15 тысяч рублей. Возможность заработать дополнительное финансирование путем заключения договоров с государственными или частными предприятиями после 2008 года резко упала, как и вероятность выигрыша рядовым научным сотрудником, не обремененным академическим званием, какого-нибудь гранта или работы в программе…

Меня и многих моих коллег уже давно беспокоит вопрос: кто придет нам на смену, нужна ли наука нашему государству и в каком виде? Рассчитывать на ученых-«возвращенцев», которые, по задумке наших властей предержащих, призваны спасти российскую науку? Но это задача со многими параметрами.

Во-первых, известными ученые обычно становятся в 40 — 50 лет и старше. Надо полагать, у таких людей налажен быт, есть семьи, дети, которые учатся в американских (немецких и др.) школах, колледжах, университетах, они привыкли к той жизни и в Россию не поедут. По крайней мере мне говорили об этом несколько бывших сотрудников Физтеха.

Во-вторых, уезжали те, кто хотел мир посмотреть и себя показать. В большинстве своем это люди с большими амбициями, которые знают себе цену. Они и здесь были уже известны, и там подтвердили или сделали себе имя. Кроме того, вокруг многих наших маститых ученых за рубежом успело сформироваться окружение из более молодых россиян, и они связаны одним бизнесом. Не секрет, например, что биологи уезжали на запад целыми лабораториями.

В-третьих, имеет значение и идущая в Интернете дискуссия о привилегиях, которые обещаны желающим вернуться. Они ведь уезжали, когда у нас было плохо, а сейчас, дескать, готовы вернуться на большие деньги.

И, наконец, последний аргумент, который, по моему мнению, не в пользу возлагаемых надежд на массовое возвращение на родину наших бывших коллег. На самом деле грант 150 миллионов рублей — сумма не такая уж огромная, если учесть, что дается она на 3 — 5 лет. Современные научные приборы очень дороги. К примеру, эпитаксиальные установки или масс-спектрометры, которые используются в нанотехнологиях и биологических исследованиях, стоят более миллиона евро. Так что примерно половину гранта надо затратить на оборудование лабораторий. И что делать вернувшимся ученым, когда кончатся эти 150 миллионов?

Конечно, как будут развиваться события, покажет время. Однако с точки зрения моей и моих коллег, было бы гораздо полезней для будущего страны деньги хотя бы пяти грантов — то есть 750 миллионов рублей — направить на стипендии аспирантам. Это дало бы возможность три года платить тысяче аспирантов по 20 тысяч рублей в месяц. Те самые три года, которые, по нашим нормам, отпущены на подготовку диссертации.

Мы обсуждали такой вариант с сотрудниками разного возраста с различными учеными степенями и званиями. У многих из них зарплаты меньше 20 тысяч в месяц, но противников такого «возвеличивания» аспирантов среди них практически нет. Конечно, в масштабах всей России 1000 аспирантов — это очень малая величина, но она все-таки на порядок больше, чем ожидаемое число тех, на чей приезд мы рассчитываем. Нам кажется, в перспективе эта тысяча пока еще никому не известных аспирантов сделают в науке гораздо больше, чем пять возвратившихся известных, но, увы, далеко не молодых ученых.

Пока же складывается типичная для нашей страны ситуация: с одной стороны, государство намерено вкладывать в науку, инновации и привлечение бывших соотечественников и зарубежных ученых огромные деньги, а с другой — оно держит в черном теле оставшиеся после реформ и сокращений научные кадры и не заинтересовано в привлечении в науку выпускников вузов.

Источник: e-educ.ru

загрузка...