Скачать Зеркало для народа: немецкая диаспора в РоссииНемецкая диаспора в России появляется в середине шестнадцатого века.

А начиная с восемнадцатого уроженцы Германии проникают практически во все слои русской жизни, а затем становятся героями литературы. Каждая эпоха смотрела на живущих в России немцев по-своему: в них могли видеть врагов или образцы для подражания, в них могли верить, как в спасителей, или осуждать. Некоторые мифы о немцах оказались живучими, другие были вскоре забыты. «РР» предлагает десятку самых известных немцев — литературных персонажей, объясняя, зачем эти образы понадобились их создателям.

01. Эрнст Иоганн Бирон, временщик, 50 лет

Произведение

Иван Лажечников. «Ледяной дом» (1835)

Родословная

Прибалтийский дворянин, обер-камергер при дворе русской императрицы Анны Иоанновны. Самый влиятельный человек в России, фактически именно он управляет страной. Коварный, циничный, мстительный, властолюбивый и жестокий: в одной из первых сцен романа по его приказу человека обливают на морозе холодной водой, пока тот не превращается в ледяную статую.

Роль в произведении

Бирон у Лажечникова — враг главного героя, кабинет-министра Артемия Волынского. Бирон подл, Волынский благороден. Бирон думает лишь о своих интересах, Волынский мечтает избавить Россию от ига Бирона и от немцев, узурпировавших власть в стране. Оба активно интригуют друг против друга, Волынский даже почти побеждает, но лишь почти: в последний момент немец одерживает верх, а Волынский оканчивает жизнь на плахе.

Исторический контекст

Лажечников уловил политическую конъюнктуру своего времени: относительно либеральное царствование Александра I сменилось консервативным правлением Николая I с его официальной идеологией, выраженной в триаде «Православие, самодержавие, народность». Консервативно-националистической идеологии необходим враг, а поскольку всех внешних противников (французов, турок, поляков) Россия только что разбила, требовался супостат внутренний. Идея, что врагами являются немцы, которые занимают руководящие посты в государстве и плетут интриги против несчастных русских, не нова. Она восходит еще ко временам Петра I и периодически всплывает в российской истории. На начало 1830-х годов у немцев, как у опасного внутреннего врага, практически нет альтернативы: они единственные «нерусские», широко представленные во всех слоях русского общества. Именно Лажечников закрепляет легенду о том, что немцы — это община с крепкой взаимопомощью, единой целью контроля над Россией и способностью плести заговоры. Антисемитский миф двадцатого столетия и современная легенда о пытающихся прийти к власти кавказцах строятся по той же схеме, что и миф Лажечникова.

Прототип

Эрнст Иоганн Бирон (1690–1772) действительно был фаворитом русской императрицы Анны Иоанновны, а после ее смерти даже на короткое время стал регентом. Но вот представления о «немецком иге» при Бироне являются сильным преувеличением. Да, три важных поста в России занимали немцы: внешней политикой заведовал Остерман, а военными делами — Миних, но остальные ключевые посты были в руках русских аристократов. И главное, немцы не отстаивали какие-то общие цели и не выступали единым фронтом — наоборот, они активно грызлись между собой. В 1740 году, вскоре после смерти Анны Иоанновны, Миних и Остерман свергнут Бирона и отправят его в ссылку. Впрочем, их в свою очередь свергнет и отправит в ссылку в 1741 году императрица Елизавета Петровна. А вот идея немецкого заговора против России пригодится во время Первой мировой войны, она приведет к погромам и шпиономании.

Цитата

« — Мятежники! Я их в бараний рог!.. Мужики, от которых воняет луком!.. Не всем ли нам обязаны? и какова благодарность! О, как волка ни корми, он все в лес глядит!.. Животные, созданные, чтобы пресмыкаться, хотят тоже в люди! Я их!.. Я им докажу, что водовозная кляча герцога курляндского дороже русского».

02. Германн, военный инженер, 25–30 лет

Произведение

Александр Пушкин. «Пиковая дама» (1834)

Родословная

Военный инженер, проживающий в Санкт-Петербурге начала 1830-х годов. Отец не оставил ему большого состояния, в результате Германн тратит деньги крайне экономно, даже скупо. Больше всего его занимает карточная игра — но он не участвует в ней, а лишь наблюдает, как играют другие.

Роль в произведении

В главном герое крайняя расчетливость сочетается с присущей эпохе романтизма верой во внезапный успех. Узнав про три таинственные карты, которые могут принести выигрыш, Германн готов пойти на все, чтобы узнать их, и в результате, хотя и неумышленно, убивает старую графиню. Но неудача сводит его с ума.

Исторический контекст

Германн соединяет в себе два основных и во многом противоречащих друг другу мифа о Германии. С одной стороны, это страна философов и ученых, Канта и Гегеля, Гутенберга и Гумбольдта, страна скучных людей, где семь раз отмерят и лишь потом отрежут. Таковы же и немцы в России: они практичны, надежны, в меньшей степени, чем русские, склонны к риску и фантазиям. «Германн немец: он расчетлив, вот и все», — отзывается о нем один из персонажей. Но при этом есть и противоположный миф — миф о Германии как центре идей романтизма, в котором она предстает страной Шиллера и Гете. Так, Ленский возвращается из Германии с «геттингенской душой» — во время учебы он нахватался романтических идей. Среди прочего романтизм подразумевает бунт против повседневности, веру в возможность изменить мир или хотя бы себя. Германн «имел сильные страсти и огненное воображение», пишет о своем герое Пушкин. Его губит именно эта двойственность характера, но на нее способен только герой-немец.

Прототип

Прототип Германна — Наполеон, главная ролевая модель эпохи романтизма. Простой офицер-артиллерист смог стать властелином Старого Света. Почему же простому военному инженеру не стать богачом? Но при этом Пушкин сделал своего героя именно немцем: ни одна другая нация не способна на такие бурные, нечеловеческие страсти. Франция после поражения Наполеона уже не будоражит воображение романтиков, очередная революция там заканчивается воцарением короля-буржуа, а вот Германия продолжает бурлить. Там создаются студенческие кружки, там кипит жизнь, там молодые карбонарии строят планы изменения мира.

Цитата

«Игра занимает меня сильно, — сказал Германн, — но я не в состоянии жертвовать необходимым в надежде приобрести излишнее».

03. Доктор Вернер, врач, 30–40 лет

Произведение

Михаил Лермонтов. «Герой нашего времени» (1840)

Родословная

Медик, служащий на Кавказе. Обрусел до такой степени, что Печорин называет его русским. Тем не менее Вернер имеет традиционные для героя-немца черты: он хладнокровен и невозмутим, он материалист, но в душе все-таки романтик и поэт.

Роль в произведении

В Пятигорске и Кисловодске, где разворачивается действие новеллы «Княжна Мери», ключевой для романа «Герой нашего времени», имеется всего два действительно умных человека: главный герой Печорин и местный врач Вернер. Два циника быстро сближаются и задумывают совместную интригу против молодого и им обоим неприятного юнкера Грушницкого. Тем не менее в интриге активен лишь сам Печорин — участие Вернера ограничивается советами и шутками.

Исторический контекст

Подобно Германну, в докторе Вернере выведены две основные немецкие черты: он одновременно скептик-материалист и поэт-романтик в душе. Но если для Пушкина Германия еще была центром романтизма, то для Лермонтова русский Печорин оказывается более романтическим героем, чем обрусевший немец Вернер. Печорин готов вести интригу до конца, он более последователен в своем байроническом образе: как и подобает романтическому герою, он стреляется на дуэли и страдает от неразделенной любви. Но мериться романтизмом можно только с Германией, и для доказательства того, что центр романтизма теперь в России, Лермонтову нужен герой-немец.

Прототип

Прототипом Вернера считается доктор Николай Майер (1806–1846), знакомец Лермонтова по службе на Кавказе. Известно, что Майер отличался острым умом и был известен своим вольнодумством. Но, как и в случае с Печориным, Лермонтов рисует некий коллективный портрет поколения, «кипящего в действии пустом», — ведь ему не довелось поучаствовать ни в наполеоновских войнах, ни в декабристском заговоре.

Цитата

«Он изучал все живые струны сердца человеческого, как изучают жилы трупа, но никогда не умел он воспользоваться этим своим знанием; так иногда отличный анатомик не умеет вылечить от лихорадки».

04. Карл Иванович, учитель, 50 лет

Произведение

Лев Толстой. «Детство» (1852)

Родословная

Чудаковатый гувернер, обучающий детей богатого русского дворянина. Строгий, добрый и одновременно очень жалкий — в первую очередь из-за своего одиночества. Не крепостной, но у хозяев он вроде вещи — переезжая с места на место, они возят его с собой.

Роль в произведении

Карл Иванович учит главного героя романа, Николеньку Иртеньева, всем основным наукам. Трагикомический учитель, привязавшийся к своим ученикам, как к собственным детям, оказывается самым близким человеком для отпрыска богатой дворянской фамилии.

Исторический контекст

Немецкие учителя, в основном из давно живущих на территории империи обрусевших немцев, были распространены в России в XVIII–XIX веках не меньше, а даже больше французских. Правда, их образ мог быть разным: в «Недоросле» Фонвизина гувернер-немец, глуповатый Вральман, вполне соответствует своей фамилии и ничему Митрофанушку научить не может. Но Карл Иванович не таков — он верный слуга и хороший педагог. Фигура немца-учителя не случайна: начиная с XVII века почти все знания приходят в Россию из Германии, немцы — учителя для русских в самом широком смысле этого слова. Толстой рисует не просто свое детство, а детство типичного русского дворянина. Значит, его учителем должен быть немец.

Прототип

Первым учителем Льва Толстого был француз, но затем его сменил немецкий гувернер Ресельман, который и стал прообразом Карла Ивановича.

Цитата

«Бедный, бедный старик! Нас много, мы играем, нам весело, а он — один-одинешенек, и никто-то его не приласкает. Правду он говорит, что он сирота. И история его жизни какая ужасная! Я помню, как он рассказывал ее Николаю — ужасно быть в его положении!»

05. Андрей Штольц, деловой человек, 35 лет

Произведение

Иван Гончаров. «Обломов» (1859)

Родословная

Выходец из разночинцев, немец по отцу, русский по матери, с детства отличался энергичностью и любознательностью. Блестяще окончил университет, некоторое время находился на государственной службе, затем начинает заниматься бизнесом и делает это с большим успехом.

Роль в произведении

Штольц — полная противоположность главному герою романа Илье Обломову. Если для Обломова главное — созерцание, то для Штольца — действие. С точки зрения Штольца, Обломов зря проживает свою жизнь. Но с точки зрения автора, и Штольц не идеален: он, конечно, никому не делает подлостей, а к своему старому другу Обломову добр и ласков, но слишком черств и расчетлив.

Исторический контекст

То, что немцы в массе своей практичнее русских, — факт достаточно известный. Гончаров обостряет проблему — он рисует самого непрактичного русского и самого практичного немца. Штольц соединяет в себе все мифы о немецкой практичности: он все время в работе, он постоянно думает о том, как увеличить капитал и вывести дело на новый уровень, и вместе с тем он практически полностью лишен фантазии и склонности к размышлениям, мечтаниям. Он идеальный бизнесмен и не допускает ошибок. Ни одна другая нация в российской мифологии на такое не способна.

Прототип

Конкретного прототипа у Штольца нет, он персонаж будущего; Гончаров им восхищается, но в то же самое время его побаивается. При этом писатель, конечно же, не случайно делает Штольца наполовину немцем. В условиях послевоенного кризиса хозяйства немецких колонистов в России оказывались успешнее русских помещичьих хозяйств, а немецкие государства стали неожиданно обгонять Россию в экономическом развитии.

Цитата

«Весь составлен из костей, мускулов и нервов, как кровная английская лошадь. Он худощав; щек у него почти вовсе нет, то есть есть кость да мускул, но ни признака жирной округлости; цвет лица ровный, смугловатый и никакого румянца; глаза хотя немного зеленоватые, но выразительные. Движений лишних у него не было. Если он сидел, то сидел покойно, если же действовал, то употреблял столько мимики, сколько было нужно».

06. Вильгельм Кюхельбекер, поэт и декабрист, в романе ему от 14 до 49 лет

Произведение

Юрий Тынянов. «Кюхля» (1925)

Родословная

Русский поэт немецкого происхождения. Получил прекрасное образование в Царскосельском лицее, где учился вместе с Пушкиным. Стал декабристом, десять лет провел в заключении в крепостях европейской части России, с 1835 года находился в ссылке в Сибири. Умер в Тобольске в возрасте 49 лет от чахотки.

Роль в произведении

Главный герой книги. Мы следим за его жизнью и моральными колебаниями, смеемся над ним, когда он ведет себя нелепо, и радуемся его первым успехам. Но в первую очередь Кюхельбекер важен как некий идеал рыцарской честности, как упрямый борец за романтическую идею свободы, ради которой он становится декабристом, остается честен перед товарищами и в итоге погибает в ссылке.

Исторический контекст

Революция скинула с «корабля истории» прежних героев: царей, генералов, министров, просветителей и священнослужителей. Новой стране нужны были новые герои, и с легкой руки Ленина помимо революционеров и народовольцев такими персонажами стали декабристы. «Кюхля» — один из первых романов об их судьбе. То, что его главный персонаж — русский немец, не случайно. Кюхля — романтический герой типа Германна, только свою скрытую энергию он направляет в правильное, революционное русло. К тому же постреволюционная Советская Россия была государством подчеркнуто космополитическим, значит, таковы же должны быть и его пророки и предшественники — в данном случае образ немца-декабриста, который пострадал за свою страну вместе с русскими декабристами, оказывается очень удачным.

Прототип

Кюхля у Тынянова — собирательный образ благородного революционера. В эпоху выхода романа были популярны немецкие коммунисты, которые в Веймарской Германии боролись за свободу. Через сорок лет образ отважного нелепого бессребреника, который не жалеет себя в борьбе против жестокой тирании, пригодится — он будет очень популярен в диссидентской среде.

Цитата

«Он натянул белые панталоны, надел синий мундирчик, красный воротник которого был слишком высок, повязал белый галстук, оправил белый жилет, натянул ботфорты и с удовольствием посмотрел на себя в зеркало. В зеркале стоял худой и длинный мальчик с вылупленными глазами, ни дать ни взять похожий на попугая».

07. Франц Лефорт, генерал-адмирал, авантюрист и прогрессор, 35 лет

Произведение

Алексей Толстой. «Петр Первый» (1934)

Родословная

Швейцарский офицер, живущий в России, в Москве, на территории Немецкой слободы. Любит порядок, но в то же время авантюрист в душе.

Роль в произведении

Свидание Лефорта с юным царем Петром становится поворотным событием русской истории: увидев, как аккуратно и занимательно живут «немцы», Петр решает начать реформы, а Лефорт становится его правой рукой как в преобразовании государства, так и в военных кампаниях. Смерть Лефорта в 1699 году становится для Петра большим ударом.

Исторический контекст

Лефорт у Толстого представляет собой классического «полезного немца». Все двадцатые годы и вплоть до прихода Гитлера к власти СССР дружил с Германией и параллельно разжигал там огонь мировой революции. Других сильных партнеров у нашей страны просто не было. В Германию поставлялись стратегические ресурсы, взамен Советская Россия получала технологии и специалистов. Лефорт, персонаж в чем-то обаятельный, а в чем-то неприятный, то поучающий, то развращающий молодого царя, воплощает в себе практический миф о том, как нужно правильно контактировать с Германией — брать от нее только полезное, но при этом отфильтровывать все вредное.

Прототип

В честь реального швейцарского наемника на русской службе Франца Лефорта (1656–1699) в Москве назван целый район. Вообще-то настоящий Лефорт был из франко-швейцарцев, но в России считался немцем, так как обладал всеми традиционно немецкими чертами, включая практичность и разнообразные передовые знания и умения. Был ли этот немец в реальности «прогрессором», который помог России прыгнуть из затянувшегося Средневековья в просвещенный абсолютизм, или просто ловким авантюристом и шарлатаном, дурачившим молодого и наивного царя, — вопрос спорный. Хитрый Толстой не дал на это прямого ответа в романе, возможны обе трактовки.

Цитата

«Я могу показать водяную мельницу, которая трет нюхательный табак, толчет просо, трясет ткацкий стан и поднимает воду в преогромную бочку. Могу также показать мельничное колесо, в коем бегает собака и вертит его. В доме виноторговца Монса есть музыкальный ящик с двенадцатью кавалерами и дамами на крышке и также двумя птицами, вполне согласными натуре, но величиной с ноготь. Птицы поют по-соловьиному и трясут хвостами и крыльями, хотя все сие не что иное, как прехитрые законы механики. Покажу зрительную трубку, через кою смотрят на месяц и видят на нем моря и горы».

08. Воланд, дьявол, возраст неизвестен

Произведение

Михаил Булгаков. «Мастер и Маргарита» (1940)

Родословная

Воланд прибывает в Москву, чтобы посмотреть, как выглядят современные москвичи. Его имя на визитке начиналось с W, значит, он немец: лишь в немецком языке для обозначения звука «в» необходимо использовать эту букву. Судя по тому, что он делает и говорит в романе, он всесилен и бессмертен. По отношению к людям он может быть и зол, и милостив.

Роль в произведении

В «Мастере и Маргарите» Воланд выступает в качестве судьи — он карает и вознаграждает. Бездарность получает по заслугам, а талант награждается.

Исторический контекст

Положение Михаила Булгакова было сложным: его пьесы и прозаические произведения не ставились и не печатались или подвергались разгромной критике, однако было известно, что пьеса «Дни Турбиных» понравилась самому Сталину. Вождь даже лично звонил писателю, хотя сохранились воспоминания, что Сталин считал его как автора «не нашим». В результате Булгаков мог рассчитывать чуть ли не на единственного заступника, правда, довольно страшного. Так появился роман, в котором талантливому писателю помогает дьявол, а сатанинская сила в русском сознании и даже подсознании крепко связана с немцами. И не только потому, что самый сильный образ дьявола в мировой литературе создал в «Фаусте» немец Иоганн Вольфганг Гете. Немецкие протестанты долгое время были в России единственными неправославными христианами, то есть людьми неправильной веры, теми, кто продался дьяволу. Германия с ее передовыми антирелигиозными идеями считалась безбожной, дьявольской страной, а ее представители в России, русские немцы, казались слугами сатаны. Наконец, научно-технический прогресс тоже часто шел через Германию, а в архаичных культурах прогресс всегда связывается с дьяволом. В «Войне и мире» Толстой упоминает, что крестьянин точно знает: паровоз двигает черт. Тут Булгаков очень точно уловил все традиционные представления о немцах-чертях.

Прототип

Иосиф Сталин. Булгакову хочется считать Сталина Мефистофелем, частью «той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо».

Цитата

«Ни на какую ногу описываемый не хромал, и росту был не маленького и не громадного, а просто высокого. Что касается зубов, то с левой стороны у него были платиновые коронки, а с правой — золотые. Он был в дорогом сером костюме, в заграничных, в цвет костюма, туфлях. Серый берет он лихо заломил на ухо, под мышкой нес трость с черным набалдашником в виде головы пуделя. По виду — лет сорока с лишним. Рот какой-то кривой. Выбрит гладко. Брюнет. Правый глаз черный, левый почему-то зеленый. Брови черные, но одна выше другой. Словом — иностранец».

09. Лисс, штурмбанфюрер СС, 55 лет

Произведение

Василия Гроссмана. «Жизнь и судьба» (1959)

Родословная

Эсэсовец, немец из Риги, прекрасно знающий русский язык. Коварен, умен и подл. Один из тех, кто в нацистской верхушке отвечал за окончательное решение «еврейского вопроса». Очень любит изображать из себя диссидента, хотя слепо верит в Гитлера.

Роль в произведении

Лисс допрашивает одного из главных героев романа, старого большевика Мостовского, который был еще соратником Ленина по революционной борьбе. Лисс убеждает его, что сталинский и гитлеровский режимы по сути одно и то же, что в мире есть всего два настоящих революционера — Сталин и Гитлер, что победа Германии будет означать победу идей России. Он даже называет своего пленника «учителем». Мостовской поначалу пытается сопротивляться логике Лисса, но эсэсовцу все-таки удается заронить сомнения в душу старого большевика.

Исторический контекст

Эпоха оттепели, в которую была написана книга Гроссмана, началась с развенчания культа личности. Но все-таки знак равенства между сталинским и гитлеровским режимами готовы были поставить далеко не все. Самому Гроссману, который фронтовым корреспондентом «Красной звезды» прошел всю войну от Бреста до Берлина, побывал под Сталинградом, этот вывод дался с трудом. Он вряд ли сомневался в том, что нацизм есть абсолютное зло. Но он попытался описать те сомнения, которые мучили его и его поколение. Для этого он использовал вполне традиционный образ дьявола-искусителя, который в соответствии с русской литературной традицией, разумеется, оказался немцем. Лисс соединяет в себе черты практически всех литературных немцев. Он может легко маскироваться под своего, блестяще знает русский язык — вот вам отголосок мифа о немецком заговоре. Он называет Мостовского «учителем», выворачивая наизнанку миф о немцах-учителях. Он чертовски умен, как и все немцы. И он — безусловный дьявол.

Прототип

Несмотря на обилие эсэсовцев, которые могли бы быть прототипами Лисса, скорее всего, никого конкретно назвать нельзя. Гроссман в своем романе выводит обобщенного злодея-палача, который пытается уничтожить свою жертву не только физически, но и морально. Здесь Лисс оказывается братом-близнецом оруэлловского палача О’Брайена, хотя Гроссман, конечно же, не читал «1984».

Цитата

«Мы ваши смертельные враги, да-да. Но наша победа — это ваша победа. Понимаете? А если победите вы, то мы и погибнем, и будем жить в вашей победе. Это как парадокс: проиграв войну, мы выиграем войну, мы будем развиваться в другой форме, но в том же существе. <...> Когда мы смотрим в лицо друг другу, мы смотрим не только на ненавистное лицо, мы смотрим в зеркало. В этом трагедия эпохи. Разве вы не узнаете себя, свою волю в нас?»

10. Корнелиус фон Дорн, солдат-наемник, 25 лет

Произведение

Бориса Акунина. «Алтын-толобас» (2001)

Родословная

Четвертый сын Теодора фон Дорна, прапрапрапрапраправнук основателя рода Арнульфа Дорна, стал родоначальником российской ветви Фандориных. Родился в 1650 году, погиб в 1682-м во время стрелецкого бунта. Профессиональный военный, служил по всей Европе, пока наконец не попал в Россию. Стал приближенным влиятельного боярина Артамона Сергеевича Матфеева, а когда тот впал в немилость, остался ему верен и отправился вместе с ним в ссылку. Женился на дочери Матфеева Александре.

Роль в произведении

Корнелиус — человек своей эпохи. Он уже довольно много знает о строении мира, его религиозная вера притупилась после сотни лет страшных межконфессиональных войн, он не привязан к какой-либо стране или властителю. Он, как менеджер среднего звена одной из транснациональных корпораций, готов приложить свои умения и знания там, где предложат хорошую зарплату и неплохой соцпакет. Знания и умения у него средние, но это по европейским меркам, а в России специалистов такого уровня практически нет. И вот, приехав в Россию, он понимает, что здесь все по-другому. Здесь не работают традиционные в Европе взаимоотношения «услуги в обмен на деньги». Здесь все погрязло в кумовстве и коррупции. Здесь верят в бога так, как в Европе не верит сам Великий инквизитор. Наконец, с местной службы нельзя так просто уйти: здесь контракты заключаются до смерти. В итоге фон Дорн оказывается перед дилеммой: либо он приспосабливается к российской ситуации, либо начинает реформировать полудикую восточную страну. Дорн выбирает второй вариант: в конце книги у него есть возможность бежать на Запад, но он остается в России.

Исторический контекст

И на рубеже 1990–2000-х, когда Акунин начал писать романы про Эраста Фандорина и его многочисленных предков и потомков, и в 1670-е годы, когда происходят приключения Корнелиуса фон Дорна, в России остро стояла проблема модернизации. Казалось, еще чуть-чуть, и разрыв с западными соседями станет таким, что мы их уже никогда не догоним. Значит, нужно позвать иностранца, немца, чтобы сделал из России страну наподобие Германии, где хорошие дороги, люди пунктуальны, не берут взяток и бросают мусор в урны.

Прототип

В конце 1999-го к власти пришел Владимир Путин — русский, служивший в Германии, окруженный немецким ореолом. «Владимир Путин. “Немец” в Кремле» — так называлась получившая популярность в России книга немецкого политолога Александра Рара. Народ наделся, что при Путине в стране будут дороги, как в Германии, интеллигенция надеялась на демократию, как в Германии, и все рассчитывали, что новый президент покончит с неразберихой 90-х. Сам Акунин вряд ли имел подобные иллюзии, но точно отразил общую потребность в таком персонаже.

Цитата

«Кремль — замок большой, с тройной стеной и глубоким рвом, а случись осада, взять его будет нетрудно. Крепость вся старинного строения, кирпичная, земляных валов нет совсем. Если учинить правильную канонаду из современных орудий, от стен во все стороны полетят осколки, калеча и убивая защитников. И башни с колокольнями слишком высоки: сбить такую дуру прицельным пушечным залпом — полцитадели завалит».
Константин Мильчин
Источник: expert.ru

загрузка...